14-15 декабря 2019 года Всероссийская психоаналитическая научно-практическая конференция с международным участием «Основные формы современного психоанализа».

Овчаренко В.И. Сабина Шпильрейн: Под знаком деструкции

 

Библиотека психоаналитической литературы

Труды специалистов РПО

 

 

Овчаренко В.И.

Сабина Шпильрейн: Под знаком деструкции

 

Послесловие к публикации

 

В 1912 году в одном из европейских психоаналитических журналов 1 была опубликована статья Сабины Шпильрейн Деструкция как причина становления 2. Идеи и выводы этой концептуальной работы сыграли существенную роль в развитии психоаналитически ориентированных учений о природе и сущности человека и создали автору репутацию способного теоретика психоанализа. В дальнейшем подтвердив ее теоретическими и эмпирическими исследованиями Сабина Николаевна Шпильрейн (1885 - 1942) была признана психоаналитическим сообществом в качестве одного из наиболее результативных российских психоаналитиков первой волны.

 

Идеи и жизнь ее исследуются в разнообразных европейских и американских публикациях .4. И только на ее родине - в России — о трудах и о судьбе Сабины Шпильрейн до недавнего времени 4 не было известно почти ничего путного. И что бы мы ни думали о себе, ее идеях или нашем времени, а перевод и публикация статей Сабины Шпильрейн на ее родном языке, даже несмотря на 82-летнее опоздание, это все-таки событие в нашей странной интеллектуальной жизни.

 

Три четверти судьбы

 

Сабина (Шейвэ) Шпильрейн родилась 7 ноября 1885 года в Ростове-на -Дону в семье состоятельного коммерсанта Николая (Нафтулия) Аркадьевича (Ароновича) Шпильрейна и его жены стоматолога Евы (Хавэ) Марковны (Мордхэвны) Шпильрейн (в девичестве Люблинской), занимавшейся преимущественно семейными делами, но все же практиковавшей до 1903 г.

 

Брак Николая и Евы Шпильрейн одарил их двумя дочерьми (Сабиной и Эмилией) младшая из которых — Эмилия — умерла еще в детстве и тремя сыновьями (Яковом, Исааком и Эмилем). Вся семья жила в собственном доме Николая Шпильрейна и во многом благодаря его суровому домашнему воспитанию дети получили весьма приличное общее образование, естественно включая свободное владение иностранными языками.

 

В 1890 году по настоянию отца (выходца из Варшавы) Сабина была определена в Варшавский Фребелевский детский сад 5, в котором пробыла 5 лет. За это время, благодаря практиковавшимся там новым методам воспитания и образования, она получила неплохую подготовку и фактически овладела основами немецкого, французского и других иностранных языков. Сабина была болезненной девочкой не без определенных странностей, которые около 1901 года (отчасти под влиянием смерти от тифа младшей сестры, которую она любила “больше всего на свете”) приобрели тревожный характер. И когда выяснилось, что это все же психическое расстройство, отец, пытаясь спасти единственную дочь, принял решение определившее и предопределившее ее жизнь и судьбу.

 

В 1904 году, вскоре после того как Сабина несмотря на “глупость учителей” и нелюбовь к школярству, окончила с золотой медалью 8 классов Екатерининской женской гимназии (в Ростове-на-Дону) он поместил ее в швейцарский санаторий доктора Геллера в Интерлакене. Там она пробыла всего один месяц и с сохранившейся “пугающей симптоматикой” 17 августа 1904 года была переведена в ныне всемирно известную клинику Бургхельцли (Цюрих, Швейцария), которой руководил выдающийся психиатр профессор Эйген Блейлер К. Лечащим врачом Сабины был определен увлекавшийся психоанализом доктор Карл-Густав Юнг — будущий создатель аналитической психологии 7. Случай Сабины (диагноз — “психотическая истерия”) показался К.Юнгу достаточно интересным 8 и перспективным для апробации психоаналитических идей. И она стала первой пациенткой К.Юнга, на которой он испытал эффективность идей, методики и техники психоаналитической терапии. Результаты превзошли все ожидания. К 1 июня 1905 года курс клинического психоанализа был успешно завершен, при четко выраженом терапевтическом эффекте. Но, наряду с ним, К. Юнг, обладавший в то время минимальным психоаналитическим опытом, умудрился получить и сверхплановый результат - пациентка влюбилась в своего женатого врача 9, который к тому же имел детей и был старше ее на 10 лет. Сабина жаждала любви и сына (задолго до потенциального зачатия нареченного ей Зигфридом), который согласно ее романтическим мечтаниям ницшеанского толка должен был воплотить в себе лучшие черты национальностей отца и матери. Страсть действительно способна творить чудеса — К.Юнг ответил взаимностью. В силу разных причин и обстоятельств в круговорот бурного и сложного многолетнего романа Сабины Шпильрейн и Карла Густава Юнга были втянуты родственники, друзья и коллеги из нескольких европейских стран. Разговоры, переписка, визиты, обвинения, оправдания, слухи... В конце-концов все пришло к условно приемлемому уровню и каждый пошел тропой собственной эротической судьбы. Но симпатии и профессиональные отношения, к счастью, сохранились.

 

После окончания курса клинического психоанализа Сабина Шпильрейн воплотила в жизнь свою детскую мечту, поступив на медицинский факультет Цюрихского университета. Во время учебы она фактически специализировалась по психотерапии, психоанализу и педологии. Все больше увлекаясь психоаналитическими идеями, Сабина с удовольствием работала над темами, предложенными Э.Блейлером и К.Юнгом.

 

Продолжая амбулаторное лечение ее (вплоть до 1909 года) К.Юнг, как врач, обсуждал случай с пациенткой Сабиной Шпильрейн в переписке с З.Фрейдом 1°. Как фигурант этой переписки, Сабина выступала поначалу в качестве анонимной больной, затем пациентки из России, и, наконец, обрела фамилию и даже прозвище — “малышка”. А в 1909 году она сама вступила в переписку с З.Фрейдом и существенно усложнила и без того весьма непростые отношения К.Юнга и З.Фрейда. Случайно оказавшись между ними, “маленькая” невольно доставила К.Юнгу и З.Фрейду большие хлопоты, хотя в ряде ситуаций вела себя мудрее прославленных психологов.

 

По окончании университета Сабина Шпильрейн подготовила диссертацию “О психологическом содержании одного случая шизофрении” (научный руководитель К.Г. Юнг), в которой предприняла попытку использования психоаналитических идей при исследовании шизофрении. В общем она сумела нащупать некую диалектику психических процессов и зафиксировать отдельные психические компоненты шизофрении. Соображения ее о двойственности сексуального влечения, замене внешнего мира внутренним, об отказе от настоящего и уходе в прошлое, о сопряженности элементов сновидений, психозов и мифов, а также мысль об обращении в противоположность через отрицание привлекли некоторое внимание. После успешной защиты диссертации “фройляйн д-р Шпильрайн” 11 октября 1911 года в присутствии З.Фрейда и его коллег была принята в Венское психоаналитическое общество 11. Она активно включилась в его работу и уже 25 ноября 1911 года, на очередном заседании Общества, выступила с докладом “Деструкция, как причина становления”, в котором развила некоторые идеи диссертации и, отчасти предвосхищая идеи З.Фрейда, обозначила садистский компонент сексуального влечения как “деструктивный”. В 1912 году доработанный текст доклада под тем же названием был опубликован в виде статьи, сыгравшей весьма значительную роль в развитии психоанализа и психоаналитически ориентированных воззрений.

 

В 1912 году С.Шпильрейн вышла замуж за российского врача Шефтеля Павла Наумовича и 17 декабря 1913 года родила девочку — Ренату (Ирму Ренату). Несмотря на изменение семейного положения и вытекающее из него известное усложнение жизни, С.Шпильрейн целиком отдавалась захватившему ее теоретическому и практическому психоанализу. Она работала в различных немецких, швейцарских и австрийских центрах: психиатрической клинике у Э.Блейлера (Цюрих), психоневрологической клинике Бонхэфера (Берлин), занималась психоанализом у К.Юнга (Цюрих) и З.Фрейда (Вена), исследовала мифологию и историю искусства (Мюнхен), работала врачом-педологом в лаборатории Э.Клапареда (Женева) и др. Изучала гармонию, контрапункт, композицию, иностранные языки... Осуществила психоаналитическое исследование “Песни о Нибелунгах” и сказок. Опубликовала серию неординарных статей в различных европейских журналах. Активно участвовала в работе съездов, конференций и конгрессов по педагогике, психологии, психиатрии и психоанализу.

 

Вскоре после российской социалистической революции 1917 года дом, имущество и деньги ее отца были конфискованы и в силу этого материальное положение С.Шпильрейн существенно ухудшилось. Но она старалась не обращать на это внимание и как всегда много работала. Существенной частью ее деятельности была психоаналитическая практика. Из многих пациентов и учеников ее впоследствии наиболее известным стал швейцарский психолог Жан Пиаже (1896-1980), чьим психоаналитиком (и психоаналитиком-дидактом) он была в Женеве в 1921 году.

 

В судьбе Сабины Шпильрейн 20-е годы стали переломными. Она уже долго жила в Европе. Менялись страны, города, работы, люди... Были успехи и признание. Но она все чаще ощущала некую неудовлетворенность. З.Фрейд настоятельно рекомендовал ей работу в Берлине — одном из ведущих психоаналитических центров того времени, где активно функционировали психоаналитический институт и поликлиника. Но ее тянуло в Россию.

 

В 1921 году в Ростове-на-Дону умерла ее мать. А братья Сабины — Ян и Исаак — после получения образования в Европе в 20-е годы уже трудились в Москве. В Ростове-на-Дону завершал учебу в университете ее младший брат Эмиль, а отец активно работал по ликвидации неграмотности. После значительного перерыва, вызванного первой Мировой войной, революциями 1917 года и гражданской войной, в советской России постепенно консолидировались ряды сторонников психоаналитического учения З.Фрейда. С учетом этих и других обстоятельств Сабина Шпильрейн решила вернуться на Родину, где предполагала использовать свой богатый психоаналитический опыт для созидания новой России.

 

В письме к ней от 9 февраля 1923 года З.Фрейд, проявлявший большую заинтересованность в распространении психоанализа в России, наконец, благословил ее возвращение и высказал мнение, что в Москве она сможет “заниматься серьезной работой вместе с Вульфом и Ермаковым” 12. Так ненавязчиво были определены место жительства, место работы и круг соратников.

 

Рандеву с деструкцией

 

В 1923 году Сабина Николаевна Шпильрейн-Шефтель вернулась на родину. Муж ее жил в Ростове-на-Дону, где занимался врачебной практикой, а Сабина начала новую жизнь в Москве.

 

В это время российское психоаналитическое движение находилось на подъеме и, как многим казалось, (особенно из европейского далека) имело большие перспективы. С 1922 года в Москве (под редакцией профессора И.Д. Ермакова) издавалась “Психологическая и психоаналитическая библиотека”, в которой публиковались основные труды З.Фрейда и произведения некоторых его последователей. В 1923 году в результате очередной реорганизации Детского дома-лаборатории (И.Д. Ермаков, В.Ф Шмидт и др.) 13 в Москве был создан Государственный психоаналитический институт и Детский дом-лаборатория “Международная солидарность” (ГПАИ, название неоднократно менялось), директором которого был назначен И.Д. Ермаков. В этом же году начало работу Русское психоаналитическое общество (РПСАО), основатели и деятели которого (председатель И.Д. Ермаков, члены М.В. Вульф, Ю.В. Каннабих, О.Ю. Шмидт и др.) 14 активно сотрудничали с зарубежными и российскими психоаналитическими центрами (Петроград, Одесса, Харьков, Киев, Ростов, Казань и др.). В публикациях увеличивающейся группы сторонников психоанализа и исследователей, интересовавшихся различными аспектами его, освещался и разрабатывался значительный круг психоаналитических проблем. В трудах критиков психоанализа отмечались слабые стороны этого учения и излагались взгляды сторонников его академической оппозиции. А вал идеологических и политических чисток еще только набирал силу.

 

В 1923 году трудоустройство в Москве уже предполагало заполнение соответствующих анкет. И в Анкетном листке 15 с грифами “РСФСР, Нарком-прос, Главнаука”, отвечая на соответствующие вопросы, С.Шпильрейн определила себя как Сабину Николаевну Шпильрейн-Шефтель, беспартийную. еврейку, мещанку, пребывавшую за границей в целях научной работы (с указанием мест). Отметила, что “работал все время по психотерапии (специальность-психоанализ) и как врач-педолог” 16. На вопрос об имущественном положении ответила коротко и ясно: “ни у кого ничего нет” 17. Правда это не помешало ей с головой окунуться в работу. С сентября 1923 года она работала врачом-педологом в городке имени III Интернационала (Москва), заведовала секцией детской психологии в 1-ом Московском государственном институте и состояла научным сотрудником Государственного психоаналитического института и Детского дома-лаборатории “Международная солидарность”. В этом институте она вела амбулаторный прием, консультировала, читала спецкурс “Психоанализ подсознательного мышления”, вела “семинарий по детскому психоанализу”, принимала деятельное участие в “медицинских заседаниях сотрудников” института, в работе Русского психоаналитического общества.

 

В списке штатных и сверхштатных сотрудников Государственного психоаналитического института и Детского дома-лаборатории “Международная солидарность” в первой половине 1924 года значился только один штатный научный сотрудник — Сабина Николаевна Шпильрейн 18. К этому времени она опубликовала более 30 научных трудов и была в расцвете лет, сил и желаний. В том же Анкетном листке Сабина Шпильрейн высказалась о своей работе и отношении к ней вполне определенно: “Работаю с наслаждением, считая себя рожденной и “призванной” как бы для моей деятельности, без которой не вижу в жизни никакого смысла” 19. Ее приход в Психоаналитический институт совпал о сложным периодом становления этой организации и вызвал настороженное отношение со стороны коллег, прекрасно понимавших, что по уровню профессиональной психоаналитической квалификации равных ей в институте нет. Быть может лучше всего о положении С. Шпильрейн — одного из первых специалистов по детскому психоанализу - свидетельствуют высказанные ей пожелания об улучшении работы института: “В психоаналитическом институте считала бы необходимым лично наблюдать детей, чтобы беседы с руководительницами не сводились к чисто теоретическим рассуждениям и “платоническим” советам заочно” 2(). В первой половине 1924 года Сабина Шпильрейн работала также научным сотрудником психологической секции Института научной философии (Москва), в котором в марте 1924 года дважды выступала на конференциях. 3 марта 1924 года она сделала доклад “Подсознательное мышление и законы поведения ребенка”, а 16 марта выступила с докладом “Процессы за порогом сознания и поведение ребенка” 21.

 

С.Шпильрейн постепенно адаптировалась к новой жизни и примерялась к большой и перспективной работе. Но жизнь распорядилась по своему и подкосила ее на взлете творческой активности. В 1924 году у ее мужа Павла Шефтеля, который в отсутствие жены сошелся в Ростове-на-Дону с другой женщиной, родилась дочь Нина (ныне живет в Санкт-Петербурге). В связи с серьезными семейными обстоятельствами С.Н.Шпильрейн оставила Москву и переехала в Ростов-на-Дону, где в это время кроме мужа жили отец и младший брат. Вскоре после переезда она вновь соединилась с мужем и попыталась наладить семейную жизнь. А в Москве в это время уже начиналось наступление на психоанализ. Решением Совета народных комиссаров РСФСР от 14 августа 1925 года, за подписью Н.Семашко, был ликвидирован Государственный психоаналитический институт (ГПАИ) и власти постепенно усиливали репрессивную политику. Ближайшие перспективы психоанализа в СССР вырисовывались уже вполне определенно. Жизнь и работа Сабины Шпильрейн в Ростов-на-Дону (1924-1942) пока являются наименее известным периодом ее жизни, представления о котором основываются главным образом лишь на нескольких установленных фактах и немногочисленных (к тому же не всегда достоверных) свидетельствах очевидцев. По-видимому, как бы продолжая московскую традицию, она некоторый период одновременно трудилась на нескольких работах. Одной из них была работ врача в поликлинике, где она фактически вступала в роли психотерапевта, психоаналитика и педолога. В 1926 году С.Н. Шпильрейн родила вторую дочь - Еву и некоторое время занималась преимущественно ей. А затем, как всегда, все более отдавалась любимой работе, хотя возможностей для этого становилось все меньше. 27 июля 1930 года было принято официальное Постановление о ликвидации Русского психоаналитического общества. Но Сабина Шпильрейн все же продолжала аналитическую работу и в 1931 году один из ведущих психоаналитических журналов -- “Имаго” — опубликовал ее статью о детских рисунках, выполненных с открытыми и закрытыми глазами. Это была ее последняя публикация в европейских научных журналах. Она по-прежнему много работала и лишь изредка позволяла себе кратковременные поездки в Москву. Но по мере развития событий в стране ее деятельность как психоаналитика и педолога (к тому же бывавшего за границей) все более отчетливо обретала жизнеопасные и даже самоубийственные черты. Занятия такого рода уже фактически приравнивались к особо опасным государственным преступлениям, со всеми отсюда вытекающими последствиями. В 1932 году был ликвидирован журнал “Педология”. Постоянно усиливающееся давление на педологию завершилось в 1936 году ее погромом и репрессиями, начало которым было положено Постановлением ЦК ВКП(б) “О педологических извращениях в системе Наркомпросов”.

 

И без того далеко не радостное положение и настроение С.Н. Шпильрейн ухудшалось с каждым годом. Вторая половина 30-х годов превратилась в перманентный кошмар. Семью затягивало в мясорубку сталинских репрессий и судьба методически наносила ей удар за ударом. В 1935 году НКВД арестовало ее брата профессора Исаака Шпильрейна 22 в 1937 году от разрыва сердца скончался муж. В 1937 году еще два брата Сабины — член-корреспондент АН СССР Ян Шпильрейн 23 и доцент Эмиль Шпильрейн 24 - были арестованы один за другим и вслед за Исааком сгинули в ГУЛАГе. Подрубленный под корень, в 1938 году умер отец. А Сабина Шпильрейн каким-то чудом уцелела. И сохранила дочерей. Девочки получали достойное образование и увлекались музыкой. Летом 1941 года после нападения гитлеровской Германии на Советский Союз, Рената, учившаяся в Москве музыке, приехала в Ростов-на-Дону и осталась с матерью.

 

Фронт стремительно приближался к городу и жители его уже немало знали о зверствах нацистов. По злой иронии судьбы именно Сабина Шпильрейн, автор психоаналитической концепции деструкции и садистских компонентах влечений, верила в это менее других. По складу ума и характера она всегда была немного “не от мира сего”. И не изменила себе и на этот раз. Коммунистические реквизиции и сталинские репрессии легли на одну чашу весов, а ее девятнадцатилетний опыт европейской жизни на другую. Она вспоминала Германию периода своей бурной молодости и не могла поверить, что столь культурный народ, как немцы, способен на такое.

 

Первую оккупацию Ростова-на-Дону с 21 ноября по 29 ноября 1941 года Сабина Шпильрейн и ее дочери пережили по-видимому в первую очередь в виду скоротечности ее, хотя и в эти дни нацисты уничтожили немало мирных жителей. До лета 1942 года, вместе с другими жителями Ростова-на-Дону, С.Н. Шпильрейн и ее дочери жили в общем в прифронтовой полосе и в атмосфере бомбежек. А 27 июля 1942 года гитлеровцы вторично оккупировали город и сразу же начали массовое уничтожение мирных жителей.

 

По поводу гибели Сабины Шпильрейн существует несколько версий. Наиболее достоверной из них представляется следующая. Последний раз ее видели летом 1942 года в коллоне евреев предназначенных к уничтожению, которую нацисты гнали в направлении Змеевской балки - огромных оврагов на окраине города. Как всегда плохо одетая, смертельно уставшая и сосредоточенная только на ей ведомых мыслях, Сабина Николаевна Шпильрейн-Шеф-тель брела вместе с дочерьми. Там на дне залитой кровью и заваленной трупами мирных жителей Змеевской балки все они и обрели последний приют. Так сошлась страшная симметрия судьбы семьи Шпильрейн: троих безвинных расстреляли коммунисты, троих безвинных - национал-социалисты...

 

Посмертная судьба С.Н. Шпильрейн также неординарна как и ее жизнь. После периода относительного забвения интерес к ее идеям, личности и жизни существенно увеличился после публикации В.Мак-Гаиром в 1974 году избранной переписки З.Фрейда и К.Юнга 25. В 1980 году итальянский психоаналитик юнгианской ориентации профессор Альдо Каротеяуто опубликовал книгу “Секретная симметрия. Сабина Шпильрейн между Фрейдом и Юнгом”, в которой широко использовал обнаруженные в Женеве дневник С.Шпильрейн (с 1909 по 1912 год) и ее переписку с К.Юнгом и З.Фрейдом. После публикации этой книги на основных европейских языках (кроме русского) интерес к ее жизни и творчеству усилился. В 1983 году известный психоаналитик Бруно Беттельхейм 26 опубликовал статью “Скандал в психоаналитическом семействе” и в этом же году о С.Шпильрейн была опубликована статья шведского исследователя Магнуса Люнгрена. В 1986-1987 гг. немецкое издательство “Коре” выпустило двухтомник работ и документов Сабины Шпильрейн.

 

В 1992 году в “Российском психоаналитическом вестнике” была опубликована статья В.И. Овчаренко “Судьба Сабины Шпильрейн”, а в “Международном обозрении психоанализа” статья голландской исследовательницы Аделины Ван Ванинг “Труды пионера психоанализа Сабины Шпильрейн. (Деструкция как причина становления)^. И в этом же году в докторской диссертации швейцарского исследователя Бернарда Миндера “Сабина Шпильрейн пациентка К.Юнга в Бургхельцли” была воспроизведена история болезни С.Н. Шпильрейн и представлены материалы о зарождении и развитии отношений К.Юнга и С.Шпильрейн.

 

В 1993 году в книге А.С. Эткинда “Эрос невозможного. История психоанализа в России” жизни и творчеству С.Н. Шпильрейн была посвящена глава “Чистая игра с русской девушкой: Сабина Шпильрейн”, а в США была опубликована статья Евы Шепелер “Опыт Жана Пиаже на кушетке. Некоторые ключи к тайне”.

 

В общем публикации первых работ российских авторов позволили ввести в научный оборот новые сведения, на основе использования различных российских источников и архивов. Не пропалим даром и значительные усилия племянницы Сабины Шпильрейн — Менихи Исааковны Шпильрейн (Москва) — которая перевела публикуемые ныне статьи С.Н. Шпильрейн.

 

Психоаналитическое наследие

 

Выявленное творческое наследие Сабины Шпильрейн состоит из ее дневников и корреспонденции (безусловно достойных публикации и изучения), а также корпуса сочинений из 35 статей (написанных с 1911 по 1931 г. включительно) из которых к 1994 году на русском языке была опубликована только одна работа.

 

Хронологически список ее публикаций (появлявшихся, как правило, на немецком языке в различных психоаналитических журналах) может быть представлен следующим образом.

 

В 1911 г. - I статья (Диссертация “О психологическом содержании одного случая шизофрении (Dementia praecox)”, в 1912 г. - 3 статьи (Деструкция, как причина становления, Дополнения к знанию детской души, О трансформации), в 1913 г. — 5 статей (Материнская любовь”, “Самоудовлетворение в символике стоп”, “Сон о “патере Фройденрайхе”, “Бессознательные мечтания в “Поединке” Куприна, “Свекровь” (“Теща”)), в 1914 г. — 3 статьи (“Забытое имя”, “Символика животных и фобия у мальчика”, “Два менструальных сна”/), в 1915 г. - I статья (“Бессознательный приговор судьи”), в 1916 г. - I статья - (“Проявления Эдипова комплекса в детском возрасте”), в 1920 г. - Г> статей (“Чувство стыда у детей”, “К вопросу о возникновении и развитии звуковой речи”, “Слабая женщина”, “Вытесненная оральная эротика”, “Ренаточкина теория возникновения людей”, “О трудно-замечаемых числах и задачах на вычисление” (рецензия на статью И.Шпиль-рейна)), в 1921 г. — 2 статьи (“Быстрый анализ детской фобии”, “Русская литература. Сообщение об успехах психоанализа 1914-1919 гг.”), в 1922 г.

 

4 статьи (“Швейцария”, “Кто автор преступления?”, “Сон о почтовых марках”, “Возникновение у детей слон “папа” и “мама””), в 1923 г. - 7 статей (“Сон и видение падающих звезд”, “Три вопроса”, “Автомобиль: символ мужской потенции”, “Тип зрителя”, “Несколько аналогий между мышлением ребенка, афазика и подсознательным мышлением”, “Несколько сообщений из жизни детей”, “Время в подпороговой душевной жизни”), в 1929 г. — I статья (“Реферат по психоанализу. К докладу доктора Скальковского”) и в 1931 г. - I статья (Рисунки де.теч при открытых и закрытых глазах).

 

После 1931 года работы Сабины Шпильрейн в европейской и, насколько известно, отечественной печати не появлялись. Между ее последней публикацией и смертью — временной интервал в 11 лет. Учитывая ее тяготение к письменному выражению своих состояний и идей, было бы логично полагать, что в течение этих трудных лет она что-то фиксировала на бумаге. Но что? И уцелело ли хоть что-нибудь? Никаких достоверных сведений об этом не обнаружено.

 

История с деструкцией

 

Согласно традиции из всей -совокупности публикаций Сабины Шпильрейн, в психоаналитической и исторической литературе в настоящее время особенно выделяют ее статью Деструкция, как причина становления (1912 г.), которая действительно сыграла особую роль в развитии психоаналитически ориентированных воззрений, истории психоанализа и личной жизни ряда деятелей первой психоаналитической когорты.

 

По иронии судьбы одна из первых статей начинающего психоаналитика Сабины Шпильрейн одновременно повлияла на начало и завершение впечатляющей психоаналитической “картины жизни”.

 

История появления идеи деструкции и ее концептуального оформления на уровне доклада и статьи, неразрывно связана с трагическими событиями личной жизни Сабины Шпильрейн. Это именно тот, по своему типический и уж тем более уникальный случай, когда оригинальная концепция была выстрадана не столько в переносном, сколько в буквальном смысле слове и несла на себе отпечаток одной из идей автора о “развитии научного интереса из сексуального знания”.

 

Первые определенные идеи будущей концепции были сформулированы Сабиной Шпильрейп не позднее 1909 года, в результате ее горестных размышлений о “безумном жаре” любви к К.Г.Юнгу. В ее дневниковых записях основная идея будущей концепции была выражена следующим образом: “Демоническая сила, сущностью которой является разрушение (зло) -- в то же время и есть творческая сила, потому что за разрушение двух индивидов появляется новый индивид. Это и есть сексуальное влечение, которое по своей природе есть влечение к разрушению, влечение индивида к уничтожению себя. По этой самой причине оно и должно преодолевать столь большое сопротивление в каждом человеке...” 27

 

К размышлениям о природе сексуального влечения, его разрушительных и созидательных компонентах, Сабина Шпильрейн обращалась многократно и обсуждала эти проблемы с К.Юпгом. К 1911 году она уже в общих чертах выработала определенное представление о проблеме и отчасти выразила его в диссертации. Однако масштаб и сложность проблемы естественно предполагали анализ ее в границах специальной работы, для подготовки которой было необходимо использовать разнообразные и обширные источники.

 

Фактически в период подготовки этой работы наконец-таки состоялось ее знакомство с З.Фрейдом. Во время встречи в Вене выяснилось, что их заочные представления друг о друге были далеки от впечатлений, сложившихся при непосредственном контакте. В письме к К.Юнгу от 12 октября 1911 года (т.е. на следующий день после приема С.Н.Шпильрейн в Венское психоаналитическое общество), З.Фрейд отметил: “Она нашла, что я вовсе не такой злой, каким она себе меня представляла”. 28 В свою очередь, он нашел, что Сабина Шпильрейн “довольно мила”. Предубеждения рухнули, но не исчезли. И все-таки наложили отпечаток на их личные и профессиональные отношения. По-видимому не обошлось без них и 25 ноября 1911 года, когда новоявленный член Венского психоаналитического общества д-р С.Н.Шпильрейн выступила на его заседании с докладом “Деструкция, как причина становления”. Можно по разному относиться "к личности и творчеству С.Н.Шпильрейн. Но при этом все-таки нельзя не признать, что в тот день она представила на суд психоаналитического бомонда одну из оригинальных, содержательных и перспективных концепций, созданную в границах психоаналитической традиции и затрагивающую наиболее фундаментальные проблемы психоаналитической картины человека.

 

Основная идея доклада по сути была проста. По мнению автора, любое изменение (развитие) предполагает разрушение (и уничтожение) старого состояния, в силу чего имеет смысл обратить внимание на разрушительные компоненты человеческих влечении. Это тем более необходимо поскольку проведенный “анализ сексуальных проблем” свидетельствует о неоднородности сексуального инстинкта и сопряженности его негативных компонентов с деструкцией и смертью. Как утверждала С.Шпильреин, сексуальный инстинкт (инстинкт размножения) состоит из двух антагонистических компонентов и в равной мере является инстинктом становления и разрушения. При этом отмечалось, что наиболее определенно отрицательные компоненты сексуальности проявляются у неврастеников и в принципе могут быть отчасти преодолены.

 

Представления С.Н.Шпильрейн о деструкции и природа сексуальности не совпадали с психоаналитической трактовкой Эроса и его роли и, естественно, вызвали определенную полемику. Не обошлось и без негативных суждений об идее концепции, ее обоснованности и попыток самоутверждения за счет докладчика. Присутствовавший на заседании 3.Фрейд проявил определенную сдержанность. Спустя некоторое время в письме к К.Юнгу он выразил свое мнение о Сабине и ее концепции следующим образом: “Она очень талантлива; во всем что она говорит, есть смысл; ее деструктивное влечение мне не очень нравится потому что мне кажется, что оно личностно обусловлено. Она выглядит ненормально амбивалентной” 29.

 

Судя по всему, естественное волнение Сабины Шпильрейн и ее стремление привести побольше аргументов, подтверждающих идею или свидетельствующих в ее пользу, выступили в качестве дополнительных барьеров на пути постижения ее мысли, которые присутствующие не смогли преодолеть.

 

И тем не менее вскоре доработанный текст доклада С.Шпильреин был оформлен ею в виде статьи и в 1912 году опубликован. В статье Деструкция, как причина становления были воспроизведены основные идеи доклада, которые подкреплялись избыточно многочисленными и разнообразными биологическими, психологическими, психоаналитическими и прочими примерами, ссылками и т.д. В целом идея концепции деструкции развивалась в системе психоаналитических координат и сопровождалась ссылками на мнения и работы почти всех лидеров психоанализа. Сабина умудрилась 23 раза упомянуть имя З.Фрейда, 11 раз — К.Юнга, 9 раз — В.Штекеля, 6 раз — О.Ранка, 5 раз — Ф.Рик-лина, по 2 раза — Э.Блейлера и Л.Бинсвангера, 1 раз — О.Пфистера и т.д. зо Но при этом она активно использовала элемент философской традиции от Анаксагора до Эрнста Маха включительно. В известном смысле бесспорным лидером и этой традиции и всей статьи оказался Фридрих Ницше, имя которого в статье упомянуто 25 раз, к тому же на фоне многочисленных ссылок на героев его произведений. И это отнюдь не случайно. Более того, было бы логично полагать, что увлечение Сабиной некоторыми идеями философии Ф.Ницше также не способствовало восприятию ее работы психоаналитиками.

 

И все же, подобно мине замедленного действия, в свой час статья сыграла весьма существенную роль в развитии и определенном завершении создававшейся З.Фрейдом психоаналитической картины человека. Но для этого понадобились годы. А тогда, в 1912 году, идеи Сабины Шпильрейн о деструкции и смерти, выступали как один из импульсов психоаналитического теоретизирования, поскольку аналогичные (но не тождественные) идеи разрабатывались одновременно несколькими психоаналитиками, в том числе К.Г.Юнгом и В.Штекелем.

 

Незадолго до разрыва с З.Фрейдом и психоанализом (1912 — 1913 гг.) К.Г.Юнг опубликовал работу “Метаморфозы и символы либидо” (1912 г.), в которой отметил, что наряду с созидающими свойствами (стороной) либидо обладает и разрушающими свойствами (стороной), обеспечивающими разрушение своего носителя. В качестве одного из примеров саморазрушения К.Юнг привел плодовитость и подчеркнул, что вынужденный отказ от удовлетворения сексуальных желаний часто сопровождается фантазиями на тему смерти (и не только фантазиями, добавили бы мы от себя). При этом в общем предполагалось, что сексуальность и смерть выступают как противоположные представления и силы.

 

В работе “Язык сновидений” (1912 г.) В.Штекель развил идеи о желании жить, лежащем в основе сексуального влечения и противостоящим им желании умереть. Вместе с тем, В.Штекель подчеркнул связь Эроса и Танатоса 31, выражающуюся в частности в том, что “высшее удовлетворение жизнью часто выражается в желании смерти” и что “выбор вида смерти находится под влиянием эротических фантазий”.

 

Несколько позже (в 1914 году) некоторые соображения о возможности отождествления либидо с биологически интерпретированным влечением к смерти высказали А.Штерке 32 и О.Ранк. Но все эти разработки не получили особого распространения, хотя и вошли в банк психоаналитических идей. Почти такая же участь постигла любопытную концепцию Э.Вейсса 33, который по аналогии с либидо вел в теоретический оборот представление о “деструдо” как энергии деструктивного влечения, т.е. как противоположной, но симметричной и сопряженной с либидо силе.

 

До поры до времени в творчества З.Фрейда идеи С.Н.Шпильрейн о деструкции не играли почти никакой роли, несмотря на то, что темы смерти, разрушения и агрессии в общем выступали как перманентные проблемы его учения и жизни 34.

 

В 1914 году в журнале “Имаго” З.Фрейд опубликовал статью “Современный взгляд на войну и смерть”, в которой поставил вопрос о сопряженности жизни и смерти и выработке нового отношения к ним в соответствии с их местом в наших размышлениях. Он также обратил внимание на существующую традицию бессознательного подавления нашего отношения к смерти, “покров молчания” о ней и выступил против подсознательных и сознательных иллюзий о нашем собственном бессмертии. Но даже после этого З.Фрейду все же понадобилось еще шесть долгих и насыщенных различными трагедиями лет 35, чтобы включить в систему своих теоретических построений смерть и деструкцию.

 

Лишь в 1920 году в работе По ту сторону принципа удовольствия, преодолевая “собственное сопротивление” З.Фрейд сделал решающий и очень ответственный шаг — постулировав существование влечения смерти (влечения к смерти, разрушению, агрессии). Вполне определенно и даже категорично дистанцируясь от различных психоаналитических идей о влечениях жизни и смерти, З.Фрейд подчеркнул особенности своей теоретической и методологической позиции:

“Мы исходили из коренной противоположности между влечениями к жизни и смерти” 36. Но в то же время, отдавая должное своим предшественникам и коллегам, он в специальной ссылке особо засвидетельствовал, что: “В одной богатой содержанием и мыслями работе, к сожалению не совсем понятной для меня, Сабина Шпильрейн предвосхитила значительную часть этих рассуждений. Она обозначает садистский компонент сексуального влечения как “деструктивное” влечение” 37. Учитывая и важность и деликатность проблемы приоритетов и влияний, опираясь на мнение 3.Фрейда, позволительно полагать, что Сабина Шпильрейн и “предвосхитила” и в некоторой мере инициировала “значительную часть” психоаналитических рассуждений З.Фрейда об основных влечениях человека. И то обстоятельство, что З.Фрейд выделил Сабину Шпильрейн как никого другого свидетельствует о том, что он это понимал.

 

В 1925 году в “Автобиографии”, подчеркивая необходимость разработки учения о влечениях для прогресса всей психологии, З.Фрейд отметил: “В своих последний работах (“По ту сторону принципа удовольствия”, “Массовая психология и анализ человеческого “Я””, “Я и Оно”) я дал волю долго подавляемой склонности к спекуляциям и предложил там, в частности, новое решение проблемы влечений. Я объединил самосохранение и сохранение рода понятием Эрос и противопоставил ему бесшумно действующее влечение к смерти или разрушению. Влечение в самом общем виде рассматривается как своего рода эластичность живущего, как стремление восстановить однажды возникшую ситуацию, которая была отменена внешней помехой. Эта, в сущности, консервативная природа влечения объяснялась явлениями необходимости повторения. Совместное и противоположное действие Эроса и влечения к смерти составляет для нас картину жизни” 38.

 

В последующие годы З.Фрейд ввел в психоаналитическое учение немало различных новых элементов, дополнение и уточнений. Но при этом его представления об Эросе и Танатосе принципиальных изменений не претерпели. Незадолго до смерти (1939 г.) З.Фрейд предложил следующую психоаналитическую картину влечений: “...в психической жизни человека два основных инстинкта являются активными: Эрос, т.е. любовь в самом широком смысле этого слова, чью энергию мы назвали либидо, и второй инстинкт, который мы назвали, в соответствии с его конечной целью, инстинктом смерти. Инстинкт смерти представляется нам как импульс к разрушению. Он является противником Эроса, который всегда пытается создавать все большие и большие объединения, совместно связанные либидо. Оба инстинкта с самого начала одновременно наличиствуют в психической жизни и редко когда-либо проявляются в чистом виде, а являются, как правило, перемешанными в различных пропорциях. Поэтому то, что представляется нам мужественностью или женственностью, никогда не состоит из чистого либидо, а всегда несет с собой добавочный элемент желания нападать и разрушать. Мы предполагаем, что этот дополнительный элемент является намного сильнее в случае мужественности, чем в случае женственности. Позвольте нам еще раз подчеркнуть тот факт. что каждая загадка либидо приносит с собой некоторую долю агрессии и возвращение к Эдипову комплексу” 39.

 

После включения З.Фрейдом в свое учение представлений о влечении смерти, деструкции и агрессии, именно его версия структуры и соотношения основных влечений человека стала базой, отправной точкой и импульсом всех последующих хоть сколь-нибудь влиятельных психоаналитически ориентированных учений.

 

По мере развития психоанализа и постфрейдизма многие теоретики и практики уточняли, дополняли и модифицировали представления о природе и роли деструктивности, сферах и формах ее проявления 40. Наиболее важным явлением этого процесса стал опубликованный в 1973 году психоаналитический бестселлер Эриха Фромма 41 “Анатомия человеческой деструктивности”, существенно продвинувший и актуализировавший искания в данной области, продолжающиеся и ныне.

 

Осуществленное С.Н.Шпильрейн исследование деструкции сыграло значительную роль в истории психоанализа и фрейдизма. Но оно все еще представляет интерес. И новая публикация статьи Сабины Шпильрейн одаряет возможностью знакомства с пионерскими идеями психоанализа и размышлений о природе и сущности человека, его жизни и смерти.

 

Примечания

 

1 “fahrbuch fur psychoanalytische und psychopatologische Forschungen”, 1912, N 4,

с. 465 — 503.

2 Деструкция (лат. destructio — разрушение) — разрушение, нарушение нормальной структуры чего-либо.

3 В последние годы внимание специалистов и общественности привлекла изданная на нескольких европейских языках книга итальянского профессора Альдо Каротенуто “Секретная симметрия. Сабина Шпильрейн между Фрейдом и Юнгом”. См., например, Carotenuto A. A Secret Symmetry. Sabina Spielrein between Freud and Jung. London, 1980.

4 См.: Овчаренко В.И. Судьба Сабины Шиильрейн // Российский психоаналитический вестник, 1992, N 2, с. 64 — 69 и Эткинд A.M. Эрос невозможного. История психоанализа в России. Спб., 1991, с. 159 — 212.

5 Фребель Фридрих (1782 — 1852) — немецкий педагог, теоретик и практик дошкольного воспитания. В 1837 г. открыл в Бланкенбурге (Тюрингия) учреждение для детей младшего школьного возраста. На основе этого опыта разработал концепцию и методику воспитания детей, ориентированную па улучшение нравов и всемерное совершенствование природных данных детей, в том числе через игру. В 1914 г. в России было 150 детских садов, функционировавших по его системе.

6 В сохранившейся истории болезни Сабины Шпильрейн (заполненной почти полностью К.Юнгом) подробно и систематически изложены анамнез, симптомы и состояния пациентки. В данном случае, намеренно опуская все клинические подробности, все же необходимо упомянуть, что заболевание ее по-видимому было связано и с наследственностью и с особенностями детской жизни (очень сложными отношениями с “любимым с болью” отцом, который занимался рукоприкладством, стычками с матерью, ранним устойчивым интересом к сексуальным проблемам, влюбленностью в дядю-врача, смертью любимой сестры, мыслями о смысле жизни, смерти, самоубийстве и т.д.). Ее поведение в клинике не отличалось благонравием и включало в себя стычки с медперсоналом, несколько кокетливых демонстраций возможного суицида и пр. Об умонастроении, состоянии и ориен-тациях Сабины в это время свидетельствует ее завещание (“последняя воля”) написанное ей собственноручно на немецком языке и приложенное к истории болезни: “После моей смерти я позволяю анатомировать только голову, если она будет не очень страшной. При секции не должно быть юноши. Из студентов могут смотреть только самые прилежные. Мой череп я посвящаю нашей гимназии. Его надо поместить в стеклянный ящик и украсить бессмертными цветами. На ящике напишите следующее: “И пусть при входе в гроб играет молодая жизнь и равнодушная природа пусть сверкает вечным великолепием”. Мой мозг я даю Вам. Только поместите его чистым в красивый сосуд, также украшенный и напишите на нем те же самые слова. Тело следует сжечь. Но при этом никто не должен присутствовать. Пепел разделите на три части. Одну положите в урну и пошлите домой. Вторую часть развейте по земле посреди нашего большого поля. Вырастите там дуб и напишите: “Я также была однажды человеком. Меня звали Сабина Шпильрейн”. Что сделать с третьей частью — скажет Вам брат”. // Цит. по диссертации Бернарда Миндера “Сабина Шпильрейн пациентка К.Юнга в Бургхельцли”, 1992.

7 Это был один из первых достоверно зафиксированных случаев того, что З.Фрейд определил как перенесение (перенос, трансфер), под которым понималось спонтанное отношение человека к человеку, характеризующееся бессознательным переносом на него сформировавшихся ранее (в результате предшествующего взаимодействия с другими людьми), положительных или отрицательных чувств. По З.Фрейду, перенесение (и контрперенесение) происходит из эротических источников и имеют сексуальную окраску. В процессе психоаналитической терапии перенесение используется как техническое средство (прием), ориентированное на повышение эффективности лечения за счет создания позитивных отношений между пациентом и врачом и излечения больного “через любовь”.

8 The Freucl-Jung Letters. W.McGuire, ed. London, Hogarth, 1974.

9 Фрейд 3., Юнг К. Из переписки. // Фрейд 3. По ту сторону принципа удовольствия. М.. 1992, с. 429.

10 Вульф Моисей Владимирович (1878 — 1971) — российский психиатр и психоаналитик. Один из пионеров психоанализа в России. Деятель психоаналитического движения. Переводчик работ З.Фрейда. Доктор медицины. Был единственным признанным представителем психоаналитической школы в Одессе. В 1922 г. был одним из инициаторов организации и сооснователей Русского психоаналитического общества (РПСАО). В 1923 — 1925 гг. работал научным сотрудником московского Государственного психоаналитического института (ГПАИ). где читал курсы лекций “Введение в психоанализ” (для медиков) и “Диагностика”, вел семинарий “по медицинскому психоанализу” и амбулаторный психоаналитический прием. После ликвидации пси-•хоаналитического института в 1925 г. всемерно защищал право психоанализа на существование. В 1927 г. всемерно защищал право психоанализа на существование. В 1927 уехал в Германию. Позже эмигрировал в Палестину, где занимался психоанализом и организацией психоаналитического движения. Автор ряда работ по различным проблемам психоанализа. Ермаков Иван Дмитриевич (1875 — 1942) — российский психиатр и психоаналитик. Одни из пионеров психоанализа в России и лидеров российского психоаналитического движения. С 1913 выступал в качестве одного из наиболее результативных пропагандистов психоанализа и фрейдизма. С 1920 г. профессор Государственного психоневрологического института (Москва), где в 1921 г. организовал научный кружок по изучению “психологии художественного творчества психоаналитическим методом” и был его председателем. В 1922 — 1925 гг. был редактором серии книг “Психологическая и психоаналитическая библиотека” в которой были изданы основные работы З.Фрейда и др. психоаналитиков. В 1923 г. организовал и возглавил Государственный психоаналитический институт и Детский дом-лабораторию “Международная солидарность” (ГПЛИ. название менялось). Читал в Институте общий курс психоанализа и вел различные семинары. Принимал участие в амбулаторных приемах пациентов. В 1923 г. организовал Русское психоаналитическое общество (РПСАО) стал его председателем и возглавил в нем секцию психологии искусства и литературы. После ликвидации Государственного психоаналитического института (1925 г.) работал консультантов в московских психиатрических клиниках. Занимался частной практикой. Основные публикации и работы посвящены психоанализу художественного творчества. Летом 1941 арестован по политическому обвинению. Умер в заключении. Реабилитирован посмертно (1956 г.).

11 Шмидт Вера Федоровна (1889 — 1937) — российский педагог и психоаналитик. Деятель психоаналитического движения. Жена О.Ю.Шмидта. В 1921 — 1925 гг. работала ответственной руководительницей в Детском доме-лаборатории “Международная солидарность” Государственного психоаналитического института, где собирала материал о детских капризах, исследовала особенности психоаналитического подхода к детям дошкольного возраста и вела семинарий по педагогике дошкольного возраста. С 1923 г. состояла членом Русского психоаналитического общества (РПСЛО) и принимала участие в работе его педагогической секции. С 1927 по 1930 гг. состояла ученым секретарем этого общества. Поддерживала контакты с зарубежными психоаналитиками. После ликвидации Государственного психоаналитического института (1925 г.) занималась научной работой в Институте высшей нервной деятельности Коммунистической Академии и Экспериментальном дефектологическом институте. Автор работ по детскому психоанализу и педагогике.

12 Каннабих Юрий Владимирович (1872 — 1939) — российский психиатр и психоаналитик. Профессор. В 1910 — 1914 гг. был одним из организаторов и членов редакционной коллегии психоаналитически ориентированного журнала “Психотерапия”. Практиковал психоанализ в подмосковном санатории “Крюково”. С 1921 работал в различных научно-исследовательских и высших учебных заведениях Москвы. В 1922 был одним из инициаторов организации и сооснователей Русского психоаналитического общества (РПСАО). Осуществил исследования по психоневрозам, психотерапии и истории психиатрии.

Шмидт Отто Юльевич (1891 — 1956) — российский ученый, государственный и общественный деятель. Академик АН СССР (1935). Во время учебы в Киевском университете прослушал курс психологии у В.В.Зеньковского. С 1917 г. работал в руководящих органах ряда Наркоматов. Был одним из организаторов науки, высшего образования и издательского дела. Активно интересовался психоанализом. В 1921 г. состоял членом психоаналитического кружка И.Д.Ермакова. Был одним из инициаторов создания Государственного психоаналитического института и его куратором. Как заведующий Госиздатом организовал выпуск серии книг “Психологическая и психоаналитическая библиотека”, в которой были опубликованы труды З.Фрейда и его последователей. В 1922 г. был одним из инициаторов организации, сооснова-телем и членом Президиума Русского психоаналитического общества (РПСАО). В 1924 — 1941 гг. был главным редактором Большой советской энциклопедии. Возглавлял научные институты и экспедиции по исследованию Арктики. В 1939 — 1942 гг. был вице-президентом АН СССР. Опубликовал ряд работ по математике, геофизике, географии, астрономии и космогонии.

13 ГЛРФ, ф. 2307, он. 23, д. 13, лл. 19 — 20.

14 ГЛРФ, ф. 2307, on. 23, д. 13, л. 19.

15 ГАРФ, ф. 2307, on. 23, д. 13, л. 19.

16 ГАРФ, ф. 2307, on. 9, д. 222, лл. 42 — 42o6.

17 ГАРФ, ф. 2307, on. 23, д. 13, л. 20.

18 ГЛРФ, ф. 2307, он. 23, д. 13, л. 20.

19 ГАРФ. ф. 4665, он. 1, д. 16. лл. 14 — 14о6. Эти архивные материалы были обнаружены И.Е.Сироткиной. О их существовании сообщается впервые.

20 Шпильрейн Исаак Пафтулович (1891 — 1937) — профессор. Учился на философских факультетах Гейдсльберсского и Лейпцигского (у Вильгельма Вундта) университета. Работал в научных учреждениях Москвы. Был сооснователем и лидером российской психотехники. Погиб в ГУЛАГе. Реабилитирован посмертно.

21 Шпильрейн Ян Николаевич (1887 — 1939?) — член-корреспондент АН СССР. Окончил Сорбонну и Политический институт в Карлсруэ. Работал, преимущественно, в научных и учебных учреждениях Москвы. Был деканом общего факультета Московского энергетического института. Имел непосредственное отношение к работам оборонного значения. Погиб в ГУЛАГе. Реабилитирован посмертно.

22 Шпильрейн Эмиль Николаевич (1899 — 1937?) — доцент. Окончил Ростовский университет. Специализировался по экспериментальной биологии. Работал в Ростове-на-Дону. В последние годы жизни преподавал в университете биологию и зоологию. Погиб в ГУЛАГе. Реабилитирован посмертно.

23 The Freiid-Jung Letters. W.McGuere, ed. London. Hogarth. 1974.

24 Беттельхейм Бруно (1903 — 1991) — австро-американский психоаналитик, детский врач и психотерапевт. Занимался терапией и психотерапией детей. В 1938 г. после аншлюсса Австрии был арестован и стал узником нацистских концлагерей Дахау и Бухенвальд. Во время заключения исследовал разрушительное воздействие лагерной Жизни на личность заключенных и “писал” устную книгу (впоследствии записанную и изданную) о садистской системе подавления людей. В 1939 г., после освобождения из лагеря, эмигрировал в США. где опубликовал одну из первых профессиональных статей о гитлеровских концлагерях. Организовал и с 1944 г. был директором клиники для детей при Чикагском университете (ортогенетической школы Сони Шенкман), работой которой руководил более 30 лет. Изучал преимущественно психоаналитические проблемы детства и семьи. Автор нескольких премий за книги об этих проблемах.

25 Цит. по: Эткинд A.M. Эрос невозможного. История психоанализа в России. СПб.. 1939, с. 181.

26 Фрейд 3., Юнг К. Из переписки. // Фрейд 3. По ту сторону принципа удовольствия. М.. 1992, с. 429.

27 The Freud-Jung Letters. W.McGuire. ed. London. Hogarth, 1974, p. 494.

28 Штекель Вильгельм (18G8 — 1940) — австрийский психиатр и психоаналитик. Деятель психоаналитического движения. Один из первых учеников и последователей З.Фрейда. В 1912 отошел от некоторых канонических концепций психоанализа и разработал собственную “активную психоаналитическую терапию”, акцентировавшую деятельную, наступательную, наставническую роль врача в общении с пациентом. Одним из первых психоаналитиков выдвинул идею об инстинкте смерти и обозначил его как “Танатос”. Предложил понимание Эроса и Танатоса как контрарных сил. Исследовал разнообразные психоаналитические проблемы. Утверждал нормальность онанизма, как формы сексуальной разрядки и полового удовлетворения. Утверждал, что у каждого человека есть своя. адекватная ему форма полового удовлетворения. Полагал, что в истории человечества ненависть возникла раньше любви. Исследовал широкий диапазон психоаналитических проблем и опубликовал ряд работ. Лично подверг психоанализу более 10 тысяч пациентов. Ранк Отто (1884 — 1939) — австро-американский психоаналитик, психолог и психотерапевт. Один из первых последователей, учеников и коллег 3.Фрейда. Активный деятель психоаналитического движения. Поддерживал и развивал идеи З.Фрейда. В середине 20-х гг. сформулировал учение о “травме рождения”. Утверждал, что основным фактом развития, источником дискомфорта, тревоги и невроза является “травма рождения” (и вызванный ею страх), которую получает каждый человек в момент его появления па свет и отделения от матери. Считал эту травму главной в жизни людей, а преодоление ее основной задачей психоанализа. Разработал для этого специальную систему психотерапии. В 1926 — 193.5 жил и работал в Париже. В 1935 г. уехал в США. где занимался психоанализом и преподавал в университетах. Опубликовал ряд книг.

Риклин Франц (1878 — 1938) — швейцарский психиатр и психоаналитик. Сотрудник Э.Блейлера и К.Юнга в клинике Бургхельцли. Родственник К.Юнга. Первый секретарь Международной психоаналитической ассоциации (МПЛ).

Пфистер Оскар (1873 — 19.56) — швейцарский священник и психоаналитик. Первым из теологов обратил внимание на психоанализ и его возможности. После знакомства с З.Фрейдом в 1909 г. подружился с ним и в 1910 г. вступил в Цюрихское психоаналитическое общество. Осуществил цикл психоаналитических исследований религии и религиозности. Считал, что религиозная мечтательность сводится к проявлениям извращенной эротики. Опубликовал ряд работ по психоанализу и психоанализу религии.

29 Танатос, как традиционный для мифологии, литературы и искусства символ смерти, в систему психоаналитических представлений, по-видимому, впервые ввел В.Штекель в 1912 г. В дальнейшем понятие “Танатос” использовалось психоаналиками как эмблематическое обозначение инстинкта смерти (влечения смерти, инстинкта и влечения агрессии и деструкции).

30 Штерке Август (1889 — 19.54) — голландский врач и психоаналитик. Близкий знакомый З.Фрейда. Член Венского психоаналитического общества (в которое был принят 11 октября 1911 г., вместе с С.П.Шпильрейн и Я.Эмденом). В 1914 г. предпринял попытку сопряжения (и отчасти отождествления) либидо с влечением смерти.

31 Вейсс Эдуарде (1889 — 1970) — итальянско-американский психоаналитик. Деятель психоаналитического движения. Изучал психоанализ под непосредственным руководством З.Фрейда. С 1919 г. состоял членом Венского психоаналитического общества. В 1932 г. основал Итальянское психоаналитическое общество. Вскоре под угрозой фашистских репрессий был вынужден эмигрировать. С 1939 г. жил в США. Работал в Чикагском институте психоанализа у Ф.Александера. Автор ряда работ по психоанализу и истории психоанализа.

32 См., например, Фрейд 3. По ту сторону принципа удовольствия. М., 1992, с. 402. 43.5.

33 З.Фрейд, пытаясь преодолеть впечатление о возможной личностной обусловленности введения в систему психоаналитических представлений “влечения к смерти” в письмах к психоаналитикам Максу Эйтингону, фрицу Виттельсу (1923 г-) и др., особенно подчеркивал, что книга По ту сторону удовольствия (1920 г.) была написана до смерти его дочери Софьи и что, следовательно, введение “влечения к смерти” не является результатом осмысления трагедии личной жизни.

34 Фрейд 3. По ту сторону принципа удовольствия. М., 1992. с. 245.

35 Фрейд 3. По ту сторону принципа удовольствия. М., 1992, с. 246.

36 Фрейд 3. Автобиография. // Фрейд 3. По ту сторону принципа удовольствия. М., 1992. с. 134.

37 Фрейд 3., Буллит У. Томас Вудро Вильсон 28-й президент США. Психологическое исследование. М., 1992, с. 52 — 53.

38 История развития психоаналитически ориентированных представлений о деструкции — предмет особой работы. В данном случае в качестве единичных иллюстраций некоторых подходов к проблеме и ее интерпретации, можно указать, например, на мнение теоретика сексуальной революции австрийско-американского психоаналитика Вильгельма Райха (1897 — 1957), который В 1929 г. констатировал, что “влечение к разрушению является более поздним, вторичным образованием организма, определяемым отношениями, при которых происходит удовлетворение влечения к пище и сексуальности” /Reich W. Dialekti.scher Materialismus und Psychoanalyse.//Psychoanalyse und Marxisnms. Dokurnentation einer Kontroverse. Frankf4rt/M.,1970, s. 149.); на оригинальную концепцию преображенного Эроса российского философа Бориса Петровича Вышеславцева (1877 — 1954) в 1931 г. обратившего внимание на существование в противоположность “Эросу любви” — извращенного Эроса, Эроса ненависти. Эроса злой радости (“злорадства”) “Эроса разрушения” (Вышеславцев Б.П. Этика преображенного Эроса. М., 1994, с. 53 — 54); концепцию влечений немецко-американского философа Герберта Маркузе (1898 — 1979), который в общем принимал учение З.Фрейда о влечениях, в 1951 г. отметил, что “Стремление к смерти не является само по себе деструктивным, оно направлено на снятие напряжения. Шаг к смерти есть неосознанное бегство от скорби и лишений. Он есть вы

 
 

© Русское психоаналитическое общество, 2005-2019. Все права защищены. Тел. +7 (495) 691-71-16, E-mail: arbat_rps@mail.ru